Трое и боги [= Трое и Дана] - Юрий Никитин

Труп утащили через заднюю дверь. Олег успокоился: еслискормят, то свиньям. Даже Мрак бы не возражал. Разбойник уже пятился. Ногидрожали, губы тряслись, серый, как земля под ногтями. Олег посоветовал:

– В следующий раз, когда попадешься на глаза, я раздерутебя, как жабу. Понял?

– Понял, – сказал тот торопливо.

Кора проводила его сожалеющим взглядом.

– Проводить бы пинками… Ты силен и отважен, варвар. В нашихкраях мог бы стать военачальником.

– Зачем мне?

Она едва не захлебнулась супом.

– Как зачем? Свергнешь короля. На троне сидели и поглупеетебя.

Олег посмотрел на свои огромные руки. За время квеста ихобвили тугие жилы, так и вздуваются под кожей, темной и толстой, кулаки как двекувалды. С ними волхвом не выглядит, нечего обижаться.

Подозвал хозяина:

– Там, как я заметил, осталась неплохая лошадь. Мне ни кчему. Возможно, знаешь бедную семью, кому нужнее.

Лицо хозяина посветлело.

– А чо долго искаться… У Пака вчера издохла кобыла. А у неготрое голодных ртов. А за это похоронит это… ну, заодно посмотрит сапоги. У нихвроде бы один размер.

Олег и Кора ели уже не торопясь. Хозяин торопливо стер кровьсо стола и сам принес блюдо с истекающим соком жареным гусем. Печеные яблоки,зелень и лук пропитались подливой, источали зазывные ароматы.

Олег ел неспешно, он всегда ел неспешно, ну почти всегда, адевица быстро наклевалась и посматривала на могучего варвара украдкой. У негобыли странно благородные манеры, словно воспитывался в царской семье. Впрочем,он вполне мог быть странствующим принцем. Пока отец носит корону, этотскитается по свету, потом будет нельзя. Нельзя и некогда. Мир смотрит, а заоднои подбирает себе по сердцу…

Жаркая краска прилила к щекам. Сердечко заколотилось чаще. Апочему бы и нет? В ее жилах, как не раз рассказывала мама, течет кровьдревнейших правителей. Это в их Вечном Городе на это никто не обращаетвнимания, но у варваров благородное происхождение должно цениться…

Они уже пили легкое вино, когда в корчму вошел крупныймужчина. Олег ощутил толчок: от незнакомца веяло грозной мощью. Такоевпечатление произвели на него горы, когда увидел впервые. Тот двигалсянеспешно, по-медвежьи, но за ленивой грацией была кошачья гибкость истремительность большой змеи. Ворот распахнут, под темной от солнца кожейдвигались толстые, как змеи, мускулы.

– Не горбись, – прошептала Кора страстно. – Он идет сюда… Тыего сейчас отлупишь?

– С чего это?

– Ну, мужчины любят подраться.

Мужчина остановился перед их столом. Олег грыз кость, держаобеими руками, вино пока отставил. Сердце колотилось часто, чуя беду, ноусилием воли заставлял себя не поднимать глаз. Слышал, как тяжело заскрипеладубовая скамья. Всхлипнул стол, когда на него положили тяжелые руки, большепохожие на бревна.

Олег чувствовал, как маленькие глазки придирчиво изучаютего. Голова незнакомца похожа на отполированную гранитную глыбу, а глазкисмотрели из узких щелей. Голос тяжелый, будто переворачивал горы.

– Ничо, что я без приглашения?

Олег небрежно помахал костью с остатками мяса.

– Когда голоден, какие еще приглашения. Садись, здесь хорошоготовят.

Мужчина смотрел все так же изучающе. Олег подумал, что Мракуже рассердился бы. Но то Мрак, а Таргитай, к примеру, не заметил бы никакойбесцеремонности. Но оба не трусили бы. А от мужика исходит мощь, как от горногохребта. Или океана. На человека он походит, но от людей никогда не чуешь такоймощи…

– Ты новый, – сказал он так, будто Олег этого еще не знал.

– Здесь, как я слышал, – ответил Олег небрежно, – весь городновый…

– Да, люди новые… Но все-таки одинаковые. А ты – нет.

Олег пожал плечами:

– В том краю, откуда я пришел, все такие.

Выражение глаз незнакомца не изменилось. Явно знает о другихкраях и других народах. И эта мысль наполнила Олега холодком больше, чемчудовищная мощь. Этот человек даже не пялился на его рыжие волосы, невсматривался с глупым удивлением в зеленые глаза, такие непривычные в этихпесках.

Олег швырнул кость под стол. Там возникла схватка, еготолкнули, рычание из двух глоток перешло в визг. Крупный пес выскочил сдобычей, увел двоих псов помельче. Мужик оскалил зубы, крупные, как у коня, нопо-волчьи острые.

– Все как у людей. У нас научились.

– Смотря кого сотворили раньше, – сказал Олег.

Глаза незнакомца как острые ножи.

– По какому делу прибыл?

– Здесь, как я слышал… привыкли не задавать вопросов.

– В самом деле?

– Да, – ответил Олег, сердце начало колотиться чаще. –Потому что ответ может не понравиться.

Выражение глаз мужика не изменилось.

– В самом деле?

Олег опустил руку на рукоять ножа.

– Даже очень… не понравиться.

Некоторое время они ломали друг друга взглядами, Коразатаила дыхание. Глаза блестели так, что осветили стол. Неужто решит, подумалОлег невольно, что и эта стычка из-за нее?

В корчму вошли один за другим трое крепких мужиковзвероватого облика. Все с цветными повязками на головах, в левом ухе по серьге.Не успокоились! Видно, давно не встречали отпора. Отвыкли.

Едва сели, вошли еще двое. Тоже с цветными платками,серьгами. Они чем-то, помимо одежды, напоминали первого, который пытался купитьКору за две монеты, да и тех, кто хотел отомстить за вожака. От них пахломорем, водорослями, прокаленным песком. Лица одинаково обожжены нещаднымсолнцем.

Гигант раздвинул в усмешке губы. Выглядело это так, словно вскале появилась ненадолго трещина, выпустила теплый воздух и сомкнулась снова.

– Гордый, да?.. Но я мог бы сломать тебя двумя пальцами. Аслужу я тому, кто может сломать двумя пальцами сотню таких, как я. Или тысячу.Он не заметит разницы.

– Ты можешь попытаться, – ответил Олег. Кровь шумела в ушах,он чувствовал, как мышцы вздуваются сами по себе, а дыхание становится чаще. –Ты сам… или то, чему ты служишь.

Мужик начал приподниматься. В глазах была смертельнаяугроза.

– Как только будет велено.

Олег сказал громко, кося глазом на контрабандистов:

– Хорошо, друг. Ты заплатил, как договорились, так что пустьвсе золото остается у тебя.